Заказ экскурсий по Львову:

Я в


Авто-екскурсии Львовом
Старый герб Львова Новый герб Львова
Українська мова ''Interes’но у Львові'' Русский язык ''Interes’но во Львове'' English
Interes'но во Львове - ваш персональный гид по Львову. Экскурсии по Львову

Юзеф Витлин, Фрагметы из книги "Мой Львов" (избранное)

Цікаво про Львів

 Опустимся с небес, раз уж нас тянет к забегаловки. А их вот во Львове было много, и каждая излучала какую-то другую ауру, притягивая и посетителей разнородных ..В общем переделали кофейни венского типа, где одну чашечку кофе приходилось три стакана воды, - заведения с более или мение привлекательними кассиршами , которые выделяли Кельнер контрамарки, ложечки и сахар. Официанты же, иначе выберите или счету, чаще всего рекрутировались из немецких колонистов и имели по фамилии Бегтльоф или - зглядно - Бизанц. В любое время суток можно было войти в первый попавшийся большую кофейню   и призвать "господин Бизанц", и быть уверенным, что тут же подойдет приземистый господин в смокинге и вежливо ответит "К вашим услугам, господин советник (граф, дидичу, профессор, доктор)". "Господин Бизанц! Счет!", "Господин обер! Меланж!", "Господин Бегтльоф! Капуцина!" - вот они отголоски тех прошлых времен.

 

Были во Львове такие кофейни куда ходилитолько мужчины. Появление же белоголовой в такой кофейни, скажем "Европейский", там где сходятся Ягеллонского и Третьего Мая, была мятущейся редкостью, хотя и в те времена уже некоторые дамы брались за дела. Зато другие, изысканные кофейни были рады женщинам разнообразного оттенка, возраста и одежды. Odor femeniae добавлял этим заведениям обольстительного великосветского аспекта, побуждая в равной степени и к мечтательности, и к трезвым медитаций над приданым. Вспомним здесь прежде всего артистическую Каварна "Искусство" на этаже в пассаже   Андреоли, где настроением приглушали свет, когда длинноволосый скрипач Васерман выполнял Träumerei Шумана. знаменитую литературную Каварну Шнайдера помню будто сквозь мглу. До того, как завалили дом, где она находилась, я только раз заходил туда, и не как посетитель, а в личном деле, отца нашего одноклассника Казя Пурського ...

 

большое впечатление произвели на меня знакомые официанты из "Ромы", когда яко посетители сидели за столиками, например. кофейне "Ренессанс" и наслаждались обслугой тамошних коллег. Тогда они были одеты в исключительно ясные маринаркии   пестрые галстуки. Это был их праздничный мундир. А черные рабочие смокинги и фраки отдыхали дома, выветриваясь от ежедневных запахов ...

 

...Слышу ... щелчок костей домино в кофейнях, стертых с лица земли .. Призраки посетителей подзывают духов мальчишек-прислуг и заказывают принести газеты, в которых не напечатано ничего кроме бесконечных списков истребленных граждан города Львова. Они погибли, играя в карты, погибли, играя на бильярде.   на обтянутым зеленым сукном столах человеческие черепа, что бильярдные шары. Тени кассирш звенят ложками о металлические тачанки, на которой тени Бизанц разносят сладкий напиток.

 

Кажутся мне и заведения слкдующего сорта: ветчины , пивной, где встречались извозчики и головорезы, и где из страха перед гостями-ворами металлические-кубки содержались на цепях, что псы. Раз - и на привязи! Цветными вывесками, изображениями господами, что вкусно ест толстую гуску, влекут эти ветчины, привлекая голодных и жаждущих. Они приглашают на горячий крупник и знаменитые львовские розолисы. Нарисованные на жести попиякы, бородатые короли Гамбринус с коронами набекрень, сидят верхом на бочках, растопырив ноги и щелкают со смеху. Пинаве пиво течет из гигантских кружек по их рукам и льется сквозь историю забитых народов - как жертва богам истребления. В другом месте усатый Заглоба, с брюхом, как бочка мочит спорзну рожу в окоцимському пиве, и слышу я апокалиптическую икоту, и слышу, как тянет из внутренностей духом сивухи, сыров-кварглив и огурцов, стоящих в огромных стеклянных банках на окнах, рядом бутыли с вишняком, квашачись на укропе, пока не скиснут, как и мы зискниемо на этой печальной чужбине ... И вдруг снова вдыхаю благородный аромат далматинских вин в лавке "Дидолич и Прпич" на ул. Чернецкого. Дидолилося да и прпилося золотистую-жемчужные Златарица, бредя при сем солнечным Дубровником.

 

В мире преследуют меня также запахи львовских кондитерских, фруктовых и колониальных магазинов, магазинчиков с чаем и кофе Эдмунда Ридля и Юлиюс Майнл. "Преследуют" - это невлале слово, потому что преследования досадное, а  а эти запахи роскошные, хоть и побуждают до слез. Сколько бы "из мира» не я не возвращался к Львова - всегда заставал его запахи на месте. Поэтому, вероятно, они до сих пор там, потому что самое забить и выгнать запахи. Действительно не знаю, или  то уже старость, или я уже потерял нюх на запах цветов и деревьев моего изгнания - или здесь действительно ничего не пахнет? Ведь львовские парки пристранствовали за мной со всеми деревьям, цветниками и грядками. А львовские аптеки, ветчины, фруктовые лавки перпливлы океан и по стольких годах продолжаются во мне дальше, такие же живые и блаженные. Уже само воспоминание о них пахнет. А может это вовсе не запах Львова с его очаровательной флорой, а ино моей молодости?

 

 



Назад в раздел
2009-2016 Права защищены - INTERES'но во ЛЬВОВЕ.